Как организована утилизация снега в Москве?

Даже мегаполису с его тщательно организованным городским движением приходится несладко в по-настоящему снежные зимы – что и доказал прошлый февраль, когда за два дня непрерывного снегопада был поставлен новый рекорд осадков.

На бумаге вроде бы смотрится не страшно: 0,2 м снежного покрова, но на деле такого не случалось с момента организации столичной метеослужбы, и из-за мощных заносов Москву едва не парализовало.

А самое суровое испытание, разумеется, пришлось на долю коммунальщиков: снег надо было в авральном режиме вывозить и утилизировать. Снегоплавильни «Мосводостока», все четырнадцать площадок, работали круглосуточно по верхней границе возможностей; максимальное количество снега, которое могут обработать снегосплавные пункты за 24 часа – 41 тысяча кубометров, вот столько и обрабатывали.

Сделаем небольшое отступление. В мире накоплен большой и разнообразный опыт утилизации снеговых осадков. В Америке – как в Соединенных Штатах, так и в соседней Канаде, – пункты плавления снега появились еще в середине прошлого века. Технология проста: снежная масса тает, получившаяся вода идет через фильтры и сливается в канализационную систему.

Причем канадцы опередили США в том, что первыми стали использовать передвижные плавильни в 1970-х годах. Японцы с их компактным городским устройством пошли другим путем, превратив в снегоплавильни сами дороги и тротуары: провели подогрев к наиболее важным участкам. Исландцам пригодилась горячая вода из термальных источников, которыми богат остров, она подается в жилые и промышленные районы по коммуникациям, расположенным под автотрассами и пешеходными дорожками; к такому же решению пришли в городе Саппоро на Хоккайдо. Оригинальней всех поступают коммунальщики скандинавских стран; по сути, на зиму создается новое дорожное полотно – для этого достаточно снять чуть-чуть снега, на остаток высыпать гравий и укатать грейдером.

В СССР, да и в России 90-х годов, обходились вообще без сложных технологий; зачем что-то изобретать, когда снег можно собрать в самосвалы и сбросить в реки, которых хватает с избытком? Это ведь тоже вода, только твердая, а когда растает, все равно просочится в почву. Но что было нормально для городов XX века, стало неприемлемо в XXI столетии.

Выросший до предела транспортный поток, масса пешеходов, новые антигололедные средства… В результате на улицах лежит уже не снег, а смесь ГСМ, грязи, песка, осыпавшейся резины, «химии» и т.п. Отправлять все это прямиком в реки явно не стоит, чтобы окончательно не нарушить и без того шаткую экологию, так что в 2000-х годах и россияне стали применять более безопасный алгоритм утилизации городского снега: снегоплавильни – очистные сооружения – сброс.

Эффективно очищать от снега территорию Москвы – более двух с половиной тысяч квадратных километров – всегда было сложной задачей, усугубляющейся мощным трафиком и плотной застройкой. Но, как ни странно, основной вопрос заключается не в том, чтобы своевременно вывезти и растопить снежные массы, с этим городские службы справляются даже во время авралов, что и продемонстрировала рекордная по снегопадам зима. А вот улучшить технологии переработки, отработать новые решения – первоочередная задача, которой и занимаются коммунальщики.

Среди организаций, ответственных непосредственно за утилизацию твердых осадков, самыми крупными являются «Мосводосток» и «Мосводоканал». Почему две? Потому что система водоотведения и канализационная система в Москве существуют раздельно, это изолированные коммуникации, насчитывающие сотни километров. В канализационных сетях круглый год тепло: +18-20оС, так что снег с тридцати пяти снегосплавных площадок «Мосводоканала» поступает прямо туда, тает, вместе с общим потоком проходит мощную очистку. «Мосводостоку» сложнее: четырнадцать снегоплавилен устроены на водосточных коллекторах, плавить и очищать сотни тысяч кубометров снега приходится прямо на месте – соответственно, необходимо изыскивать для этого наиболее рациональные способы. Очень желательны вторичные источники, которые позволили бы экономить городские деньги и включать в работу «бесхозное» тепло.

Сейчас на площадках «Мосводостока» используются четыре варианта плавления снежных масс. Способы раз и два: снегоплавильни располагаются над подземными реками с зимней температурой воды не ниже +6оС, либо возле ТЭЦ, откуда можно брать отработанную воду, нагретую минимум до +28оС. Просто и удобно – тепло практически бесплатное, не нужно тратить дополнительные средства и энергию. Плюс, польза для экологической обстановки. Способ три: камеры для приема снега устраиваются возле тепловых сетей, которые «делятся» теплом обратки, то есть воды, отработавшей на отоплении жилья. В этом случае тоже используется «вторсырье», и точно так же нет нужды жечь топливо и дополнительно загрязнять городскую атмосферу. Конечно же, растопленный снег уходит не сразу в грунт, а тщательно фильтруется. Это многоэтапный процесс: дробление льда, осаждение твердых примесей на дне снегоприемных камер и специальных «песколовок», откуда они убираются насосами или грейферами, и только затем поток направляется на общие очистные сооружения.

И способ четыре: если нет возможности задействовать ни один из вышеприведенных вариантов, на ССП «Мосводостока» работают дизель-генераторы. В результате самосвалы со снегом имеют свободный доступ к снегоплавильням на всей территории столицы, даже там, где перевозки по той или иной причине затруднены.

http://www.kremlinrus.ru/article/385/146038/

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *